Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

"Кровь на поверхности моря"

Люблю нестандартные книги. Эта книга из таких, причем нестандартность её "организации" - не самоцель, книга отличная сама по себе. Перечитывал её где-то раза три точно.
"Blood On The Sea: American Destroyers Lost In World War II", by Robert Sinclair Parkin.
Знаю, что первое издание вышло ещё в 1995:

Но у меня не первое, а второе, 2001 года, вот это:

Книга методично описывает обстоятельства гибели всех американских эсминцев, потерянных во Второй мировой войне на всех театрах военных действий. Причем обстоятельства весьма разнообразные - в боях с надводными кораблями противника, от торпед подводных лодок, от атак с воздуха, в ураганах. Автор довольно быстро, но очень четко описывает историю кораблей от ввода в строй до гибели - как и сколько тренировались, в каких боях участвовали, чего добились, когда были повреждены - это даёт отличное представление об уровне подготовки команды. И весьма подробно - обстоятельства гибели. Вот недавно видел в рецензии на "Сражение в Яванском море", что не надо давать воспоминания матроса Пупкина. Так вот, здесь полно именно воспоминаний матросов, старшин и младших офицеров в стиле "Сначала как бумкнет, а потом оно "Ё!!!", и нас накрыло пламенем..." Это делает книгу очень "живой". Иногда борьба за живучесть длилась долго и описывается в подробностях. Иногда время жизни корабля и экипажа после попаданий исчислялась секундами - никто ничего не успевал понять...
Отличнейшие добавления к каждой главе - это (перед ней) краткая биография человека, в честь которого эсминец был назван: это или старый заслуженный адмирал, или погибший молодым морской лётчик, - вот это мне было очень интересно. А после каждой главы - ключевые даты жизни корабля, класс, командиры (первый и последний), где погиб, сколько "боевых звёзд" успел получить.
Вот бы на русский её перевести - точно зашла бы. Про американские эсминцы на английском написано немало, на русском хватает "мурзилок", - но вот такой книги точно нет ни одной.

Если бы писатели жили и творили в наше время...

Перепост из tomsoer:

Если бы писатели жили и творили в наше время, то:
• Пушкин бы писал в фейсбук каждый день, помногу и к радости тысяч подписчиков. Постил бы селфи с вечеринок, поздравлял друзей публично с днем рождения, с удовольствием ввязывался в срачи и сам их бы инициировал. И остался бы жив.
• Толстой бы молчал по полгода, а потом разражался простыней на километр, вызывающей шквал перепостов типа "Я просто оставлю это здесь" или "Мгогабукф, но стоит прочитать всем!!!"
• Лермонтов бы написал пару постов о том, как все плохо, а потом, прочитав комментарии, удалился с фейсбука насовсем.
• Достоевский приглашал бы всех поиграть в "Веселую ферму", а ночью, проигравшись, писал бы колонки на Сноб (чем бы несказанно веселил Пушкина, который жив).
• Тургенев бы регулярно публиковал объявления "МАКСИМАЛЬНЫЙ РЕПОСТ!!! ПОМОГИТЕ! Варвары хотят утопить щенков!!!" и сочинял психологические статьи об отношениях внутри поколений.
• Чехов бы писал в неделю по паре строк, которые бы моментально попадали в списки афоризмов - в рубрику "Крылатые фразы великой Коко Шанель". Он бы морщился, но терпел.
• Есенин бы писал ночью и пьяным, а утром с удивлением перечитывал.
• Маяковский бы попробовал вести Твиттер, но ему бы не хватило места.
• Горький бы писал о нелегкой судьбе русского народа с геолокацией "отправлено с о.Капри, Италия"
• Аксаков и Хомяков бы патриотично сидели Вконтакте.
• И только Пришвин бы спокойно постил котиков и фотки голубого неба и зеленых листиков с комментарием "А у нас весна!"

Не хочу я ни про годовщину 9/11 писать, ни про День Танкиста даже.
Котика вам.

Воспоминания выживальщика из Боснии.

Оригинал взят у dmitriysh в post
Оригинал взят у hyperprapor в Воспоминания выживальщика из Боснии.
Человек, который ниже отвечает на вопросы - рассказывает, как он и его клан (так в тексте) выживали в течение года в городе с населением в 60000 во время войны в Боснии в 1992 году
Этот выживший, ставший впоследствии "сюрвивалистом" рассказывает о выживании в городских условиях.

"Я из Боснии, вы знаете, это был ад с 1992 по 1995. В течение 1 года я жил и выжил в городе с населением 60000 без воды, без электричества, без бензина, без медицинской помощи, гражданской обороны, системы распределения и других "традиционных" служб, без какой бы то ни было формы централизованного управлениния.
Наш город был блокирован армией и в течение 1 года - жизнь в нем была - настоящее дерьмо. У нас не было ни полиции ни армии, были вооруженные группы, те, кто были вооружены - защищали свои дома и семьи.
Когда все началось - некоторые были лучше подготовлены, но у большинства соседских семей еды было всего на несколько дней. У некоторых были пистолеты, у очень немногих АК47 (:)) или ружья
По прошествии одного-двух месяцев начали действовать банды, рушить все, например больницы быстро превратились в бойни. Полиции - больше не было, как и 80% больничного персонала.
Мне повезло : моя семья была в то время многочисленной (15 человек в большом доме, 6 пистолетов, 3 АК) - мы выжили (по крайней мере большая часть из нас)
Американцы сбрасывали сухой паек каждые 10 дней - в помощь блокированным городам, но этого никогда не хватало. У некоторых - очень немногих - были огороды.
Через 3 месяца - поползли первые слухи о смерти от истощения и от холода.
Мы сняли все двери, оконные рамы брошенных домов, разобрали паркет, сожгли всю мебель - все пошло на отопление.
Многие умерли от болезней, особенно из-за воды (из моей семьи - двое), пили мы - в основном дождевую воду, ели голубей и даже крыс.
Деньги - очень быстро обесценились - мы вернулись к обмену : за банку тушенки - можно было поиметь женщину (тяжело об этом говорить - но это так), большая часть женщин, торговавших собой - были отчаявшиеся матери.

Оружие и боеприпасы, свечи, зажигалки, антибиотики, бензин, батарейки и еда - за все это - мы дрались, как звери
В подобных ситуациях все меняется, большинство людей превращаются в монстров. Это было отвратительно

Сила была - в количестве, Если ты один живешь в доме - быть убитым и ограбленным - всего лишь вопрос времени, даже если ты вооружен
Я и моя семья - сейчас мы хорошо подготовлены, я хорошо вооружен, у меня есть опыт.

Неважно,что произойдет : землятресение, война, цунами, инопланетяне, террористы, экономический крах, восстание... Важно, что что-то произойдет.

Из моего опыта : вы не сможете выжить один, сила - в количестве, не отдаляйтесь от семьи, готовьтесь вместе, выбирайте надежных друзей

Collapse )

"Кома"

СПб.: Книжный Дом "Ленинград", 2012 г.
ОГРОМНОЕ спасибо Валере Смолянинову за работу. Читайте.

koma copy

- …Вот во всех детективах, если происходит цепочка настолько не связанных друг с другом смертей, то начинают искать что-то общее. Какую-то несложную деталь, которая всех их объединяет.
«Ого», - это слово Николай не произнёс вслух, ограничившись кивком. Амаспюр, пожалуй, был прав – общее понимание того, что что-то неладно, действительно витало в воздухе.
- Тебе удалось что-то раскопать? – осторожно поинтересовался он.
Опять же, странно, что даже если это и так, то Даша вдруг решает сообщить хотя бы о догадках зелёному интерну. Впрочем, что он знает? Мало ли кто и куда её уже успел послать с её догадками?
Ординатор покрутила головой, то ли в отрицании, то ли оглядываясь. Николай почти ожидал, что она поведёт его куда-нибудь ещё, подальше из проходного и освещённого коридора, поэтому в груди ёкнуло.
- Да не то, чтобы раскопать... Так, деталька странная уколола. Сказала Игнату – а он смеяться начал.
- Я не начну.
Николай пообещал искренне и на полном серьёзе, смеха у него внутри не было ни на малейшее «хи-хи».
- В Питере кто только не живёт, правда? И к нам в больницу кто только не ложится.
- В каком смысле?
Даша явно волновалась, и это само по себе было волнительно. «Ох, мама, ну что же я такой дурак с красивыми женщинами?..»
- В смысле национальностей. Я ещё неделю назад впервые об этом подумала, но когда сунулась в хранилище посмотреть все «истории» наших погибших больных, оказалось, что их просто так не дают. Только старшим врачам или по прямому их разрешению. Всё же мне вполне разрешили просмотреть просто обложки историй, и оказалось, что все фамилии – только русские или, во всяком случае, точно славянские. Ни одной грузинской, ни одной татарской, ни какой другой – хотя таких больных полно, ты сам знаешь.
Николай помолчал, переваривая сказанное. Смеяться он, как и обещал, не собирался, - чего нет, того нет. Отвечать грубо или просто закатить глаза и про себя обозвать Дашу дурой – тоже очень не хотелось, не подходила она под такое определение. А что-то ответить было надо.
- Больной Болихат?
Снова вспомнилось, что именно этот пример и привёл ему Амаспюр меньше пятнадцати минут назад, пусть и в другом контексте.
- Это белорусская фамилия, насколько я понимаю. Сейчас перестали национальность в документы вписывать, но и так можно догадаться. Хотя белорусов, конечно, в Петербурге мало.
- Ну...
Плечами Николай пожал не слишком уверенно – как вести разговор дальше он не имел понятия.
- Ещё была Кнорезова – это тоже белорусский корень. Но знаешь, Даша, это ведь не имеет никакого значения. За советские годы всё здорово перемешалось, - а тогда это действительно, за некоторыми исключениями, роли не играло. Вот у меня друг есть – чистокровный грузин с полностью русскими именем, отчеством и фамилией. И другой приятель – вообще наполовину норвежец, и тоже – имя русское, фамилия хохлятская.
- Правильно, - согласилась Даша. – И именно поэтому у нас ещё принято спрашивать место рождения. У половины – Питер и пригороды, остальные – всё подряд, без всяких неожиданностей. От Северобайкальска до Казахстана. Но ни бурятов, ни казахов среди них не находится, вот ведь что странно...
«Приехали», - подумал доктор Ляхин, перебирая в памяти формы носа тех родственников, которых знал. Это было нелегко, поскольку с семейными архивами у него дома, как и в подавляющем большинстве других более-менее русских семей, было плохо. «Сейчас Даша исказится лицом, задёргает левым веком, обзовёт меня еврейской мордой, и гордо уйдёт, рассыпая по сторонам листовки “Русского Национального Единства”».
- Нет, пойми меня правильно, - сказала вместо этого Даша, чуть ли даже не покраснев. – Я ничего не имею против бурятов... Или бурят?.. И казахов, и всех остальных. Я просто непонятно объясняю. Если взять случайную выборку из 40 больных, умерших за последние 10 лет на, скажем, отделении факультетской хирургии от осложнений аппендицита – это будет точный срез городской популяции. Две трети будут Ивановы, Иванченко и Иванищенко, а треть будет иметь нормальные татарские, еврейские и прочие фамилии, как и положено в Петербурге. Подобной же величины группа из умерших у нас за полтора месяца – только славяне. Почему?
- Знаешь, - произнес Николай, - Я должен сказать тебе спасибо за доверие. По моему мало что значащему мнению – это глубокая случайность, никакого значения на самом деле не имеющая. Но послушай тебя какой-нибудь шустрый журналист – и неприятности отделению обеспечены.
- Куда уж больше неприятностей...
- А вот больше, - не согласился он. – Если журналист будет из газеты «Завтра» - раздастся вопль, что жиды опять травят русский народ. А если из «Часа Пик» - то на нас навесят всех собак за то, что мы распространяем сеющие межнациональную рознь слухи и вообще в душе сочувствуем затравившему отечественную генетику Лысенко.
- А причём тут Лысенко?
- Ну как же. Ты же про генное оружие мне намекаешь?
Даша уставилась на юного доктора Ляхина своими распахнутыми как у куклы глазищами, и даже похлопала ими. Впечатление было потрясающее – у более инфантильного, не наигравшегося в детстве человека сработал бы рефлекс по укладыванию её в горизонтальное положение, чтобы услышать «ма-ма», переодеванию и купанию. У менее робкого, наверное, тоже. Николай же только вздохнул.
- Старые квазинаучные и околомедицинские байки, вроде «Гербалайфа» и двухнедельных курсов компьютерной полидиагностики, выпускницы которых пристают к посетителям в половине аптек города с обещанием поставить им все диагнозы за 5 минут. Дескать, в глубоких недрах закрытых «почтовых ящиков», от разбомбленного уже окончательно Багдада до Урюпинска-69, жутко умные учёные, сурово наморщив лоб, куют биологическое оружие, которое будет действовать строго избирательно на определённые этнические группы. Ты веришь в такое?
- Ой...
Даша прикрыла рот ладонью и переступила с ноги на ногу.
- Да мне и в голову не приходило... Я же просто так – заметила, и вот сказала...
- И хорошо, что не приходило, а то твоя теория прямо в точку ложится...
На последних словах Николая больно стукнуло в подреберье прыгнувшим где-то внутри невидимым мячиком. Глупая байка действительно имела под собой по крайней мере теоретические предпосылки – насколько он мог оценить на своём уровне. У неевропеоидных рас, скажем, частота осложнений сахарного диабета 2-го типа хронической почечной недостаточностью действительно больше в разы – и это только самый близко лежащий к отделению пример, данный навскидку.
- А ты веришь?
Даша смотрела так, что с месяц назад от такого взгляда он умер бы на месте. Ни разу за почти год, с того момента, когда она хотя бы узнала его имя, Николай даже не пытался произвести на неё впечатление, находя это бесполезным. Теперь он почти испугался эффекта.

14.02

Я не буду даже обсуждать, чуждый это нам праздник, или нет.
Я просто использую сегодняшний день как повод лишний раз поздравить всех влюбленных.



Киргизия

Обещанный фотоотчет.


Сразу оговорюсь, что Бишкек я почти не видел - только проездом из машины. Но город красивый и очень зелёный. Хотя дороги в паршивом состоянии.
Collapse )

Sieste sur la cote

Вчера вернулся из отпуска. Он удался.

Особой фантазии я не проявил: ездили в Турцию. Причем поехали втроем: младшего ребенка оставили с золотой бабушкой, в прошлом году на море он дал нам прикурить. Цена вопроса сразу отсекла бычье и почти всю молодёжь: дискотеки напомнили мне школьные годы чудесные: 5 аниматоров танцуют, и 4-5 туристов наблюдают за ними от столиков, это всё. :) Эх, а как я зажигал лет 15 назад, с вечера до утра... Возраст, блин... Основной контингент - русские и казахи, резко меньше немцев, было чуть англичан. Основной возраст - 40 лет или около того. :) Много мамаш среднего возраста с 2-3 детьми, и пар с такими же бригадами. Приятно было посмотреть.

Что мы делали? Купались. Тупо лежали на пляже. Ели шашлык-машлык и замечательные местные помидоры и арбузы. Пили пиво. Спали в своё удовольствие. Смотрели вечерами неожиданно очень хорошие шоу-программы приглашенных коллективов. В основном - современный танец, к нему фолк и даже степ, надо же! Жена ходила на аква-аэробику и тому подобные активности, я ленился. Видели, что в бассейнах непрерывно развлекали народ, причем довольно весело: конкурсы, шутки, прибаутки. Но мне как-то странно было лезть в бассейн, когда рядом Средиземное море. Прочитал "Приключения Ивана Хуева" в оригинале, с комментариями профессора из университета Кента в Кентербери (Ivanhoe, кто не понял). Для пляжа подростковое чтение в самый раз оказалось: получил массу удовольствия. И "Войну оружейников" Попенкера.

Ещё что интересно: через неделю приехала моя родня, аж три семьи из Питера и Тольятти, - и неделю мы провели не расставаясь. Было очень душевно и весело. К 37 годам я чувствую себя довольно сильно отдалившимся от родителей (что наверное нормально), а тут было как в детстве... Это дорого стоит.

Чем меня поразил сынуля: он полез на парашют. Лично я напрягся, и несколько раз переспросил, но он был упорен. Парень хочет быть лётчиком (решил, что гражданским), мы его всемерно поддерживаем, и возразить было нечего. Первый подъем логичнее было бы совершать в тандеме, но я представил, как практически с высоты орлиного полёта обильно удобряю турецкий пляж... Как мой сын (и граждане Турции) узнают большое количество новых русских слов... Как мои дикие вопли заставляют молодых мам необратимо терять лактацию, а меня - авторитет перед сыном, причем тоже навсегда... Решил, что нет, не полезу. К тому же наш суммарный вес превысил норму для системы, так что и выбора не было. Он полетел один и остался в полном восторге. А я был в шоке. Этот парень перешел в 4-й класс. Я в его возрасте читал сказки народов мира. Акселерация, блин...





Вот. А вернулся из отпуска - и увидел, что моя машина на стоянке стоит с разбитым задним стеклом. Влезли, пытались угнать, - но судя по всему не справились с дополнительным иммобилайзером. Сегодня повезу ставить новое стекло. Шлю невидимый луч поноса угонщикам: что, кроме как через стекло не сумели залезть? Ко-о-злы.

Swiss Army knife

Вот такая простая фотография:


Этот ножик подарил мне отец, когда мне было 15 лет: если не путаю, привез он его из Франции, и тогда это было ОЧЕНЬ круто. Простой "Спартакус", весьма недорогая модель, - зато настоящий, а не китайский. Фактически, теперь этот ножик у меня 20 лет. Он был со мной в веселые деньки в ДКБФ, он был в Чечне (когда я был молодым идиотом, сейчас даже жутко вспоминать каким), он проехался по всем моим строякам: от Цвелодубово и Глинок до Нижнеангарска и Бодайбо. Ресурс я не экономил: резал сало и хлеб, вскрывал консервы и откупоривал бутылки. Лезвия потерлись, рукоятка сносилась до такой степени, что от надписей остались едва заметные следы. Надеюсь, этот нож прослужит мне еще 20 лет, если проживу столько. Менять его на новый я не собираюсь: как бытовой нож он идеален, а для самозащиты у меня есть более серьезная штука: вот ее апгрейдить не жалко. Человек прикипает к старым вещам, с которыми столько связано. Простая история, правда?

Интересно было: как-то мы в больнице ели в кафетерии большой командой, и зашла речь о карманных ножиках. КАЖДЫЙ вынул из кармана нож, типа этого, и сказал несколько теплых слов: как он к нему привык, как долго он с ним. Один кардиолог среднего возраста послушал это все, и достал из кармана свой. Ножик был вытерт просто в ноль, рукоятка была грязно-желтая (роговая или из дешевого пластика). Это был нож, с которым его дед прошел Первую мировую войну. Теперь этот нож у него в кармане, - на каждый день, просто вскрыть конверт или подцепить неподдающуюся крышку на банке. И такое вот бывает... Еще раз: простая история. Не претендующая ни на что.