March 18th, 2014

Ощущения

Мгновение Николай стоял в том же оцепенении, что и в прошлый раз, но теперь все то, что копилось в нём долгие недели, рванулось наружу одной багровой, застилающей глаза волной, чуть не сбив его с ног. Из глотки недавнего раба выплеснуло дикий, перемешанный с воем вопль, и он кинулся вперёд, выставив перед собой увенчанный отточенным штыком автоматный ствол, давя на спуск и не переставая кричать что-то бессвязное, не имеющее никакого смысла. Каждый удар крепко зашнурованных ботинок об летящую полосу земли выталкивал Николая ещё на метр вперёд, и с каждым таким ударом его всё глубже захлёстывало в то, что ринулось из подсознания ненормальным, сияющим и искрящимся фоном к лежащему впереди. Десятки поколений русских воинов, проведших свою линию до его молодого тела вырвались из каких-то глубин, и их чувства, вместе с шипящим потоком кровяных телец хлынули из мельчайших пор лабиринта костного мозга, напитывая кровью мышцы. Сжимающая винтовку рука порт-артурского пехотинца, молча ждущего японской атаки на дне залитой водой и кровью траншеи; кисть кавалергардского унтера, заносящая холодный метровый клинок над перекошенным лицом прикрывшегося от удара австрийского фенриха; разодранное пулей плечо лейтенанта-сапёра, рваными движениями ножниц ломающего нити проволоки под струями прижавшего вляпавшуюся разведгруппу к нейтралке пулемётного огня -- всё это теперь было им.

"Дойти и рассказать", 2004 г.

К слову

Вторая часть "Абрамсов в Химках" ("Позади Москва") почти закончена. Она УЖЕ кажется мне устаревшей. Как ни странно это звучит, но третья тоже уже начата.

Четвёртая часть будет называться "Гнев терпеливого человека".